Перейти к:
Структурная характеристика легких при экспериментальной инерционной черепно-мозговой травме и эндотоксинемии
https://doi.org/10.34215/1609-1175-2025-4-5-10
Аннотация
Цель исследования: представить морфологическую характеристику легких при экспериментальной закрытой инерционной черепно-мозговой травме (ЧМТ) и эндотоксинемии.
Материалы и методы. Для воспроизведения инерционной ЧМТ применяли установку с падением груза массой 200 г с высоты 1 м на теменную область головы крыс, эндотоксинемию имитировали путем внутримышечного многократного введения раствора пирогенала. Животных распределяли на следующие группы: 1-я – интактные крысы (n = 12); 2-я – животные после нанесения ЧМТ (n = 12); 3-я – троекратное введение пирогенала без ЧМТ (n = 12); 4-я – троекратное введение пирогенала сразу после нанесения ЧМТ (n = 12). На 6-й день от начала эксперимента извлекали легкие и проводили гистохимическое выявление катионов кальция при окрашивании ализариновым красным С и борной кислотой или по методу Косса, аргирофилию волокон выявляли по методу Фута, состояние тучных клеток оценивали с применением толуидного синего. С помощью иммуногистохимического метода выявляли экспрессию рецептора CD14, эндотелина 1. Проводили морфометрический анализ тканей легкого.
Результаты. В легких травмированных животных при эндотоксинемии достоверно значимо увеличивалась толщина межальвеолярных перегородок и адвентициальных муфт дистальных ветвлений легочных артерий. Увеличивалась толщина внутренней и наружной эластических мембран бронхиальных артерий, аргирофильность волокон соединительной ткани, альвеол и дистальных воздухоносных путей четвертого порядка. Отмечалось снижение интенсивности спектральных характеристик флуоресценции эластических волокон соединительной ткани около сосудов и бронхов и уменьшалась толщина адвентициальной оболочки каудальных легочных вен и диаметр просвета внутрилегочных бронхов третьего и четвертого порядка. В периваскулярном пространстве и просвете бронхов увеличивалось количество эндотелин-1, CD14 позитивных и тучных клеток.
Заключение. Исследование демонстрирует, что эндотоксинемия в острый период ЧМТ инициирует морфофункциональные признаки системного воспаления в легких.
Ключевые слова
Для цитирования:
Зиновьев С.В., Шуматов В.Б., Плехова Н.Г. Структурная характеристика легких при экспериментальной инерционной черепно-мозговой травме и эндотоксинемии. Тихоокеанский медицинский журнал. 2025;(4):5-10. https://doi.org/10.34215/1609-1175-2025-4-5-10
For citation:
Zinoviev S.V., Shumatov V.B., Plekhova N.G. Structural characteristics of the lungs in experimental inertial traumatic brain injury and endotoxinemia. Pacific Medical Journal. 2025;(4):5-10. (In Russ.) https://doi.org/10.34215/1609-1175-2025-4-5-10
Черепно-мозговая травма (ЧМТ) ведет к массивному выбросу катехоламинов и других медиаторов поврежденного мозга, которые инициируют каскад патологических процессов в ткани легких [1][2]. Этот процесс характеризуется вазоконстрикцией и нарушением структуры эндотелия микрососудов [3]. Вследствие высокого давления и прямого токсического действия медиаторов воспаления повышается проницаемость капилляров легких. Интерстициальный отек и дисфункция сурфактанта вызывают ателектаз и нарушение газообмена, что клинически соответствует острому респираторному дистресс-синдрому (ОРДС) [4]. Структурным признаком ОРДС являются диффузные повреждения пневмоцитов I типа, образование уплотненных белковых масс и гиалиновых мембран, покрывающих стенку альвеолы изнутри [3]. Отмечаются внутриальвеолярные кровоизлияния и микротромбозы [5].
Наличие бактериального эндотоксина в крови (эндотоксинемия) является важным звеном в патогенезе повреждения легких при ЧМТ [6]. Основной источник эндотоксина (липополисахарида, ЛПС) грамотрицательных бактерий представляет микрофлора кишечника. Катехоламиновый шторм вследствие ЧМТ вызывает резкий спазм сосудов кишечника, приводя к ишемии его слизистой оболочки [7][8]. Повреждение мозга, особенно гипоталамуса или мозгового ствола, может напрямую через вагусные и симпатические пути нарушить моторику и кровоснабжение желудочно-кишечного тракта. ЧМТ запускает мощный общевоспалительный ответ в организме (выброс провоспалительных цитокинов), что также повреждает кишечный барьер, после чего часто наступает период угнетения иммунитета, что способствует транслокации бактерий и их продуктов [9–11]. В результате нарушается целостность слизистого барьера кишечника, развивается состояние повышенной кишечной проницаемости. Эндотоксин из просвета кишечника проникает в системный кровоток и запускает воспалительное поражение ткани легких [12]. Молекулярно-клеточные механизмы поражения легких при ЧМТ остаются невыясненными.
Цель исследования – представить морфологическую характеристику легких при экспериментальной закрытой инерционной ЧМТ и эндотоксинемии.
Материалы и методы
Эксперимент проводили на половозрелых крысах-самцах Wistar (200–250 г) в соответствии с положениями Хельсинкской декларации и рекомендациями Директивы Европейского сообщества (86/609 Г.С), дизайн исследования одобрен междисциплинарным этическим комитетом ФГБОУ ВО ТГМУ Минздрава России (№ 9 от 16.05.2022 г.). Потенциально болезненные вмешательства и эвтаназия животных осуществлялись при использовании комбинированного инъекционного наркоза: золетил 0,003 мг/г (Virbac, Франция), ксиланит 0,008 мг/г (ЗАО «НИТА-ФАРМ», Россия, г. Саратов). Для воспроизведения инерционной ЧМТ применяли установку с падением груза массой 200 г с высоты 1 м на теменную область головы животного [13]. Эндотоксинемию имитировали путем многократного внутримышечного многократного введения раствора пирогенала в дозе 33,3 мг/кг (ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России). Исследование включало следующие группы: 1‑я – интактные крысы, контроль (n = 12); 2‑я – животные после нанесения ЧМТ (n = 12); 3‑я – троекратное введение (1, 3, 4‑е сутки) пирогенала без ЧМТ (n = 12); 4‑я – троекратное введение пирогенала (1, 3, 4‑е сутки) сразу после нанесения ЧМТ (n = 12). На 6‑й день от начала эксперимента при общей анестезии у крыс извлекали легкие с фиксацией в этаноле 96° или в нейтральном формалине (Биовитрум-ООО) в течение 24 ч, обезвоживали, проводили дегидратацию в хлороформе и заливали в парафин, изготавливали срезы толщиной 5 мкм. Для иммуногистохимического выявления рецептора CD14, эндотелина-1 и проколлагена 1‑го типа (P1NP) использовали первичные антитела к антигенам крыс и мышей (Elabscience КНР), комплексы антиген – антитело выявляли DAB методом с помощью вторичных антител (Elabscience КНР). Срезы дополнительно подкрашивали гематоксилином Майера (Биовитрум-ООО). Гистохимическое выявление катионов кальция проводилось путем окрашивания насыщенным спиртовым раствором ализарина красного С и борной кислотой или по методу Косса (Биовитрум-ООО) [13]. Аргирофильные волокна в тканях легкого, выявленные по методу Фута изучали с помощью набора для импрегнации серебром (Биовитрум-ООО). Толщину межальвеолярных перегородок и периваскулярных муфт артерий оценивали с помощью программных пакетов для морфометрического анализа клеток CellSens и NISElements (Olympus, Nikon, Япония).
Для статистического анализа использовали программное обеспечение Statistica 12 (Stat Soft, Inc., США) и Microsoft Excel (Microsoft Office 2016). Нормальность распределения полученных результатов проверяли с помощью критерия Колмогорова – Смирнова. Данные представлены как значение среднего и его стандартного отклонения (m ± s). Для оценки достоверности различий при сравнении двух групп переменных использовали t-критерий Стьюдента. Показатели считались достоверными при уровне значимости p < 0,05.
Результаты исследования
В легких травмированных животных при эндотоксинемии по сравнению с органометрическими характеристиками этого органа крыс других групп установлено достоверное изменение морфометрических показателей кровеносных сосудов и альвеол, что указывает на преобразование функций интерстиция легкого. Так, значимо увеличивалась толщина межальвеолярных перегородок и адвентициальных муфт дистальных ветвлений легочных артерий, что указывало на отек межуточной ткани (табл. 1). Снижалось число и эластичность бронхиальных артерий, на что указывало увеличение толщины внутренней и наружной эластических мембран, при импрегнации серебром по Футу обнаруживалось повышение плотности аргирофильных волокон соединительной ткани (рис. 1 а, б, в). Достоверное снижение интенсивности и спектральных характеристик флуоресценции эластических мембран артерий также было отмечено в легких этих животных (рис. 1 г, д, е). При сочетании ЧМТ и эндотоксинемии в адвентициальной оболочке вокруг сосудов формировались обширные периваскулярные пространства, где визуализировались CD14 и эндотелин‑1 позитивные лейкоциты и тучные клетки в различной степени дегрануляции, что указывало на существенное значение этой структуры в качестве места локализации периваскулярного инфильтрата (табл. 2, рис. 2). Уменьшалась толщина адвентициальной оболочки каудальных вен в области контакта с паренхимой легких, опосредованного соединительной тканью с существенным изменением мышечной и соединительной тканей среднего и внешнего слоев их стенки.
Таблица 1
Морфометрические параметры паренхимы левого легкого крыс
Параметр | Группы животных | |||
Контроль | ЧМТ | Эндотоксинемия | ЧМТ и эндотоксинемия | |
Толщина межальвеолярной перегородки, мкм | 6,6 ± 0,3 | 7,2 ± 0,5 | 7,5 ± 0,4 | 10,7 ± 0,9* |
Толщина аргирофильных волокон, мкм | 1,3 ± 0,1 | 1,3 ± 0,1 | 1,5 ± 0,12 | 2,1 ± 0,3* |
Аргирофильные волокна, опт. пл., пиксель | 0,9 ± 0,038 | 1,2 ± 0,06 | 1,1 ± 0,05 | 1,3 ± 0,06* |
Толщина волокон стромы ацинуса, мкм | 1,7 ± 0,04 | 1,7 ± 0,04 | 1,7 ± 0,05 | 2,1 ± 0,06* |
Интенсивность свечения волокон стромы ацинуса, пиксель | 19,3 ± 0,7 | 18,3 ± 0,5 | 18,2 ± 0,7 | 16,8 ± 0,5* |
Количество ализарин-позитивных клеток | 0,2 ± 0,05 | 0,8 ± 0,04* | 0,5 ± 0,03* | 1,2 ± 0,06* |
Диаметр просвета артериол, мкм | 21,1 ± 0,6 | 20,2 ± 0,8 | 19,7 ± 0,4 | 18,5 ± 0,6 |
Толщина внутренней и средней оболочки стенки артериолы, мкм | 20,8 ± 0,6 | 19,8 ± 0,4 | 20 ± 0,45 | 18,5 ± 0,4 |
Толщина адвентиция артерии, мкм | 23,3 ± 0,2 | 24,2 ± 0,4 | 12,1 ± 0,3* | 32,7 ± 0,6* |
Кол-во клеток в периваскулярном пространстве | 10,8 ± 1,0 | 12,0 ± 0,9 | 11,9 ± 0,9 | 18,5 ± 1,6 |
Примечание: ЧМТ – черепно-мозговая травма; * – достоверность различий между показателями для интактных и экспериментальных групп животных значима при р < 0,05.

Рис. 1, Эластическая мембрана дистальной артерии левого легкого: а, г – травмированной крысы; б, д – при эндотоксинемии; в, е – сочетание ЧМТ и эндотоксинемии; а, б, в – аргирофилия, окраска по Футу; г, д, е – флуоресценция, окраска АКС и БК; а, б, в, е – ув. 600; г, д – ув. 400.
Таблица 2
Параметры морфометрического анализа тучных клеток диафрагмального отдела левого легкого крыс
Параметр | Группы животных | |||
Интактные животные | ЧМТ | Эндотоксинемия | Сочетание ЧМТ и эндотоксинемии | |
Периваскулярное пространство бронхиальных артерий | ||||
Количество клеток на 400 мкм² | 0,2 ± 0,03 | 0,4 ± 0,04* | 0,2 ± 0,044 | 0,5 ± 0,06* |
Неактивные клетки, % | 19,1 ± 2,3 | 30,4 ± 4,1 | 20,7 ± 2,5 | 41,5 ± 5,3* |
Слабо дегранулированные, % | 32,9 ± 3,5 | 25,2 ± 2,3 | 31,9 ± 3,2 | 19,2 ± 2,1* |
Умеренная дегрануляция, % | 32,94 ± 3,5 | 29,4 ± 1,4 | 31 ± 4,4 | 27,9 ± 1,7* |
Высокая дегрануляция, % | 15 ± 5,05 | 15 ± 2,13 | 16, 4 ± 6,1 | 11,49 ± 2,2* |
Индекс дегрануляции, усл. ед. | 1,4 ± 0,06 | 1,3 ± 0,05 | 1,4 ± 0,07 | 1,1 ± 0,04* |
Цитоплазма клеток, опт. пл., тыс. пиксель | 1,2 ± 0,3 | 1,2 ± 0,2 | 1,2 ± 0,2 | 0,8 ± 0,1* |
Каудальная долевая вена | ||||
Неактивные клетки, % | 21,3 ± 3,8 | 30,9 ± 2,4 | 26,2 ± 3,3 | 23,1 ± 4,4* |
Слабо дегранулированные, % | 33,1 ± 2,9 | 28,5 ± 3,8 | 29,3 ± 3,4 | 32,6 ± 3,4 |
Умеренная дегрануляция, % | 32,6 ± 4,3 | 26,8 ± 2,9 | 30,3 ± 2,9 | 29,2 ± 3,5* |
Высокая дегрануляция, % | 13,0 ± 4,8 | 13,8 ± 3,8 | 14,2 ± 3,6 | 15,1 ± 3,6* |
Индекс дегрануляции, усл. ед. | 1,4 ± 0,62 | 1,2 ± 0,9 | 1,3 ± 0,7 | 1,4 ± 0,84 |
Цитоплазма клеток, опт. пл., тыс. пиксель | 1,4 ± 0,2 | 1,2 ± 0,9 | 1,3 ± 0,2 | 0,8 ± 0,1* |
Примечание: ЧМТ – черепно-мозговая травма; * – достоверность различий между показателями для интактных и экспериментальных групп животных значима при р < 0,05.

Рис. 2. Скопления тучных клеток (а, б) и CD14 позитивных сегментоядерных лейкоцитов, макрофагов (в, г) в периваскулярном пространстве дистальной артерии диафрагмального отдела левого легкого травмированной крысы при эндотоксинемии; а, б – толуидиновый синий, в, г – иммуногистохимический метод; а – ув. 800; б, в – ув. 1000; г – ув. 600.
Таблица 3
Морфометрические параметры бронхов диафрагмального отдела левого легкого крыс
Параметр | Группы животных | |||
Интактные животные | ЧМТ | Эндотоксинемия | Сочетание ЧМТ и эндотоксинемии | |
Размер ядер клеток Клара, мкм | 9,30 ± 0,5 | 9,1 ± 0,6 | 8,7 ± 0,3 | 7,2 ± 0,3* |
Размер клеток Клара, мкм | 23,0 ± 1,01 | 22,0 ± 1,29 | 21,0 ± 2,1 | 18,3 ± 1,0* |
Размер ядер клеток кубического эпителия, мкм | 8,71 ± 0,3 | 8,2 ± 0,5 | 8,3 ± 0,3 | 7,4 ± 0,3* |
Размер клеток нереснитчатого кубического эпителия, мкм | 17,6 ± 0,5 | 17,2 ± 0,4 | 16,6 ± 0,4* | 13,39 ± 0,7* |
Кол-во аргирофильных клеток в бронхиальном секрете, % | 0,01 ± 0,01 | 0,01 ± 0,01 | 0,01 ± 0,01 | 15 ± 2,1* |
Диаметр бронхов третьего порядка, мкм | 280,3 ± 8,2 | 265,6 ± 10,4 | 270,2 ± 9,8 | 238,5 ± 8,6* |
Диаметр бронхов четвертого порядка, мкм | 275,2 ± 7,9 | 263,7 ± 5,7 | 282,9 ± 11,6* | 234,6 ± 8,3* |
Толщина аргирофильного базального слоя стенки, мкм | 3,99 ± 0,5 | 4,44 ± 0,6 | 4,75 ± 0,5 | 7,63 ± 0,4* |
Толщина аргирофильных волокон, мкм | 1,26 ± 0,1 | 1,33 ± 0,1 | 1,47 ± 0,1 | 2,03 ± 0,3* |
Кол-во клеток в бронхиальном секрете | 5,4 ± 0,68 | 6,6 ± 0,7 | 7,2 ± 0,9 | 11,3 ± 0,8* |
Кол-во CD14 позитивных клеток в бронхиальном секрете | 0,67 ± 0,012 | 0,63 ± 0,01 | 0,69 ± 0,01 | 0,73 ± 0,02 |
Кол-во эндотелин‑1 позитивных клеток в бронхиальном секрете | 0,397 ± 0,01 | 0,4 ± 0,02 | 0,42 ± 0,02 | 0,482 ± 0,01 |
Аргирофильные волокна стенки, опт. пл., пиксель | 1,028 ± 0,05 | 1,16 ± 0,06 | 1,11 ± 0,05 | 1,503 ± 0,1* |
Эластические волокна стенки, опт. пл., пиксель | 0,74 ± 0,05 | 0,8 ± 0,06 | 0,79 ± 0,07 | 0,998 ± 0,07* |
Флуоресценция волокон стенки, опт. пл., пиксель | 28,225 ± 1,9 | 26,24 ± 1,3 | 27,19 ± 1,8 | 18,2 ± 1,8 |
Время выцветания автофлуоресценции, сек. | 40,3 ± 0,9 | 35,7 ± 0,7 | 37,6 ± 0,6 | 25,6 ± 0,8* |
Примечание: ЧМТ – черепно-мозговая травма; * – достоверность различий между показателями для интактных и экспериментальных групп животных значима при р < 0,05.
У травмированных крыс при эндотоксинемии в легком достоверно изменялись морфометрические показатели дистальных воздухоносных путей четвертого порядка по сравнению с таковыми для интактных крыс (табл. 3). Обнаружено уменьшение диаметра просвета бронхов третьего и четвертого порядка и выявлены особенности строения расположения в слизистой оболочке эластических и ретикулярных волокон соединительной ткани, что указывало на изменение механизма регуляции тонуса бронхов, причем в бронхиальном секрете отмечались CD14 и эндотелин‑1 позитивные клетки (табл. 2).
При спектральной оценке флуоресценции установлено достоверное снижение свечения волокон соединительной ткани стенки дистальных бронхов четвертого порядка (табл. 2). В бронхиальном эпителии обнаруживалась аргирофилия ядрышек эпителиоцитов и сдвиг ядерно-цитоплазматического соотношения в сторону ядра, что свидетельствовало о снижении степени дифференцировки клеток и наличии их пролиферативной активности. В просвете бронхов второго, третьего и четвертого порядка увеличивалось содержание бронхиального секрета и лейкоцитов с аргентофинными ядрами и ядрышками, а также эндотелин-1 и CD14 позитивных клеток. Обнаружена частичная обтурация (25–50%) бокаловидных и эндотелин-1 и CD14 позитивных клеток в просвет дистальных бронхов.
Обсуждение полученных результатов
Повреждение мозга при ЧМТ приводит к морфофункциональному поражению легких через нейрогенные механизмы, а развившаяся дыхательная недостаточность и гипоксия, в свою очередь, усугубляют деформацию головного мозга. Эндотоксинемия является критически важным «вторым ударом» после первоначального нейрогенного повреждения [6][9]. Использованная нами модель сочетания ЧМТ эндотоксинемией позволила обнаружить маркеры, характеризующие наличие системного воспаления при остром течении процесса. К ним относятся: уменьшение диаметра просвета внутрилегочных артерий дистальных отделов и дыхательных путей, скопление и миграция CD14 позитивных макрофагов в просвет бронхов, стенку ацинуса легкого и периваскулярном пространстве, изменение размеров и формы клеток бронхиального эпителия, увеличение количества и соотношения морфотипов тучных клеток в бронхиальных артериях, паренхиме, висцеральной плевре, адвентициальной и средней оболочках каудальной легочной вены. Эндотоксинемия на фоне ЧМТ в острый период переводит локальное нейрогенное воспаление в легких в разряд системного. Структурные изменения артерий, которые сопровождались уменьшением диаметра, увеличением толщины внутренней и наружной эластических мембран при высокой аргирофилии последних, свидетельствовали о наличии защитных противоотечных реакций кровеносных сосудов, которые синергичны рефлексу Китаева [14].
Перечисленные маркеры однозначно указывают на развитие острого диффузного альвеолярного повреждения и тяжелого воспалительного процесса в легких, что является ключевым звеном в патогенезе ОРДС. Понимание роли эндотоксинемии кардинально меняет подход к ведению пациентов с ЧМТ, для которых необходимы совершенно новые подходы к терапии. Например, в качестве мер профилактики необходимо раннее начало нутритивной поддержки в виде энтерального питания для поддержки целостности кишечного барьера и предотвращения атрофии слизистой оболочки [14]. Так, для лечения пациентов применяют невсасывающиеся антибиотики и антисептики для подавления грамотрицательной флоры в кишечнике, что снижает уровень эндотоксинемии, то есть методы селективной деконтаминации желудочно-кишечного тракта с коррекцией дисбиоза [8][9]. Смешанное, нейрогенное и септическое повреждение легких требует более тщательного контроля за инфекциями и, возможно, иного подхода к иммуномодуляции и мониторинга функций кишечника.
Заключение
В острый период развития ЧМТ эндотоксинемия индуцирует механизмы системного воспаления в ткани легких и является значимым патогенетическим фактором посттравматического синдрома.
Конфликт интересов: авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Источник финансирования: авторы заявляют о финансировании проведенного исследования из собственных средств
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования – ЗСВ, ВБШ, НГП
Сбор и обработка материала, в том числе статистическая, – ЗСВ
Написание текста – НГП
Список литературы
1. Chacon-Aponte AA, Duran-Vargas EA, Arevalo-Carrillo JA, et al. Brain-lung interaction: a vicious cycle in traumatic brain injury. Acute Crit Care. 2022;37(1):35–44. doi: 10.4266/acc.2021.01193
2. Ziaka M, Exadaktylos A. Brain-lung interactions and mechanical ventilation in patients with isolated brain injury. Crit Care. 2021;25(1):358. doi: 10.1186/s13054-021-03778-0
3. Li B, Lin W, Hu R, et al. Crosstalk between lung and extrapulmonary organs in sepsis-related acute lung injury/acute respiratory distress syndrome. Ann Intensive Care. 2025;15(1):97. doi: 10.1186/s13613-025-01513-4
4. Fan TH, Huang M, Gedansky A, et al. Prevalence and Outcome of Acute Respiratory Distress Syndrome in Traumatic Brain Injury: A Systematic Review and Meta-Analysis. Lung. 2021;199(6):603–10. doi: 10.1007/s00408-021-00491-1
5. Huppert LA, Matthay MA, Ware LB. Pathogenesis of Acute Respiratory Distress Syndrome. Semin Respir Crit Care Med. 2019;40(1):31–9. doi: 10.1055/s-0039-1683996
6. You X, Niu L, Fu J, Ge S, Shi J, Zhang Y, Zhuang P. Bidirectional regulation of the brain-gut-microbiota axis following traumatic brain injury. Neural regeneration research. 2025;20(8):2153–68. doi: 10.4103/NRR.NRR-D-24-00088
7. Hanscom M, Loane DJ, Shea-Donohue T. Brain-gut axis dysfunction in the pathogenesis of traumatic brain injury. J Clin Invest. 2021;131(12):e143777. doi: 10.1172/JCI143777
8. Lin D, Howard A, Raihane AS, Di Napoli M, Cаceres E, Ortiz M, Davis J, Abdelrahman AN, Divani AA. Traumatic brain injury and gut microbiome: the role of the gut-brain axis in neurodegenerative processes. Curr Neurol Neurosci Rep. 2025;25(1):23. doi: 10.1007/s11910-025-01410-0
9. Medel-Matus JS, Lagishetty V, Santana-Gomez C, et al. Susceptibility to epilepsy after traumatic brain injury is associated with preexistent gut microbiome profile. Epilepsia. 2022;63(7):1835–48. doi: 10.1111/epi.17248
10. Du Q, Li Q, Liao G, et al. Emerging trends and focus of research on the relationship between traumatic brain injury and gut microbiota: a visualized study. Front Microbiol. 2023;14:1278438. doi: 10.3389/fmicb.2023.1278438
11. Lin Y, Hou C, Wang C, et al. Research progress on digestive disorders following traumatic brain injury. Front Immunol. 2024;15:1524495. doi: 10.3389/fimmu.2024.1524495
12. Ziaka M, Exadaktylos A. Brain-lung interactions and mechanical ventilation in patients with isolated brain injury. Crit Care. 2021;25(1):358. doi: 10.1186/s13054-021-03778-0
13. Зиновьев С.В., Плехова Н.Г. Антрахиноны в гистохимии биологических структур. Владивосток, Медицина ДВ, 2024.
14. Fijan S, Šmigoc T. Overview of the efficacy of using probiotics for neurosurgical and potential neurosurgical patients. Microorganisms. 2024;12(7):1361. doi: 10.3390/microorganisms12071361
Об авторах
С. В. ЗиновьевРоссия
690002, Владивосток, пр-т Острякова, 2
В. Б. Шуматов
Россия
690002, Владивосток, пр-т Острякова, 2
Н. Г. Плехова
Россия
Плехова Наталья Геннадьевна – заведующая междисциплинарным научно-исследовательским центром
690002, Владивосток, пр-т Острякова, 2
тел.: +7 (423) 298-20-21
Рецензия
Для цитирования:
Зиновьев С.В., Шуматов В.Б., Плехова Н.Г. Структурная характеристика легких при экспериментальной инерционной черепно-мозговой травме и эндотоксинемии. Тихоокеанский медицинский журнал. 2025;(4):5-10. https://doi.org/10.34215/1609-1175-2025-4-5-10
For citation:
Zinoviev S.V., Shumatov V.B., Plekhova N.G. Structural characteristics of the lungs in experimental inertial traumatic brain injury and endotoxinemia. Pacific Medical Journal. 2025;(4):5-10. (In Russ.) https://doi.org/10.34215/1609-1175-2025-4-5-10
JATS XML





























